Азаран Блбул

— О достославный и досточтимый царь, - рассказывает царица Шехерезада своему мужу царю Шахриару, - до моего слуха дошло, что в древние времена, в давно прошедшие дни в Персии жил царь по имени Хосров-шах, которого всевышний одарил могуществом, молодостью и красотой и вселил в его сердце столь сильную любовь к справедливости, что во время его царствования даже козы и тигры жили в мире и пили рядом воду из одного ручья.

Этот царь, который хотел знать обо всем, что происходило в его столице, имел привычку прогуливаться ночью по городу в одежде чужеземца со своим визирем или с кем-нибудь из придворных

И вот однажды ночью в том квартале города, где обитали бедняки, на одной из окраинных узких улиц он услышал молодые голоса. Вместе со своим спутником он подошел к жилищу, откуда доносились голоса, и прильнул к щели в двери. Он увидел трех девушек. Они сидели на циновке вокруг лампады и беседовали. Девушки были похожи друг на друга, как сестры, и все были красивы. Но младшая своей красотой намного превосходила старших.

Старшая сказала:

— Я бы хотела быть женой царского кондитера, пекущего гату. Ведь вы знаете, что я очень люблю сладкие печенья, особенно те изумительные нежные пирожки с начинкой, которые называются «султанскими». Лишь кондитер султана может так прекрасно печь. Ах, сестры, вот когда вы будете мне завидовать! Ведь я буду полнеть и хорошеть, и цвет моего лица станет нежнее и свежее

Средняя сестра сказала:

— Я не очень тщеславна. Я бы хотела стать женой царского повара. Ах, если бы вы знали, как я хочу этого! Вот когда я буду иметь возможность отведать все те вкусные кушанья, которые едят лишь в палатах султана. Там подают печеные баклажаны, начиненные рисом и всякими специями. Когда я вижу, как несут полные подносы этих баклажан, сердце мое сжимается С каким аппетитом я поела бы их! Конечно, я не забуду вас и часто буду приглашать в гости, если мой муж-повар разрешит, но он едва ли позволит делать это.

Высказав свои желания, старшая и средняя сестры обратились к младшей, которая сидела молча, и с насмешкой спросили:

— Ну, а ты, красавица, чего ты хочешь? Не беспокойся, когда мы выйдем замуж за наших избранников, обещаем подобрать тебе мужа среди конюхов султана, или его слуг, чтобы ты жила неподалеку от нас. Но ты скажи сама, за кого хочешь выйти замуж. Посмотрим, что у тебя на уме.

Младшая сестра, стыдливо потупившись, дрожащим и нежным голосом, подобным журчанью ручейка, смогла лишь произнести: «О, сестрицы!» Сестры, насмехаясь над ее застенчивостью, забросали ее вопросами и шутками и, наконец, принудили высказать свое желание. Та, не поднимая глаз, сказала:

— О мои сестрицы. Я бы желала стать женой нашего государя-султана. Я родила бы ему славных детей. Рожденные в нашем браке сыновья были бы достойны своего отца. А дочь, которую я хотела бы иметь, была бы подобна улыбке неба, часть ее волос была бы золотой, другая — серебряной, каждая капля ее слез превращалась бы в жемчуг, ее смех звенел бы как золотые монеты, а ее улыбка расцветала бы на губах, подобно бутону роз.

Султан Хосров-шах и его спутник, не желая, чтобы их заметили, перестали слушать и удалились.

Хосров-шаха очень заинтересовало все, что он услышал, и ему захотелось исполнить желания девушек. Не говоря о своем намерении визирю, он приказал ему хорошо запомнить дом сестер, чтобы на следующий день привести их во дворец. Визирь ответил, что он исполнит волю султана, и на следующий день привел сестер во дворец.

Сидя на троне, султан кивнул головой и сказал:

— Подойдите.

Они подошли, дрожа всем телом и стесняясь своей нищенской одежды, а султан сказал им, благодушно улыбаясь:

— Приветствую вас, о юные девушки! Сегодня счастье улыбнулось вам, ваши желания исполнятся, а каковы ваши желания, мне уже известно, потому что цари знают все. Прежде всего исполнится желание самой старшей из вас: сегодня же ты станешь женой моего старшего кондитера. А ты, средняя, выйдешь замуж за моего старшего повара.

Сказав это, царь умолк, а потом повернулся к младшей сестре, сердце которой от страшного волнения, казалось, сейчас выскочит. Султан встал и, взяв ее за руку, посадил рядом с собой и сказал:

— Ты царица, этот дворец — твой, а я твой муж.

Свадьба трех сестер состоялась в тот же день: свадьба царицы отличалась неслыханной роскошью, а у сестер она была обычной, как у простых людей. Поэтому старшие стали ужасно завидовать младшей и замыслили навлечь на нее беду. Но они тщательно скрывали свое злое намерение и с притворной благодарностью принимали благодеяния сестры. Вместо того, чтобы удовлетвориться выпавшим им счастьем, они испытывали адские муки от зависти и ненависти к своей сестре.

Так прошло девять месяцев. В конце девятого месяца царица родила сына, красивого, как молодой месяц. Старшие сестры по просьбе султана присутствовали при родах царицы, выполняя роль повитух. Они не испытали никакого сострадания к сестре, не тронула их и красота ее сына, они решили погубить молодую мать. Они сразу же взяли новорожденного, бросили в корзину и спрятали, а вместо него положили дохлого щенка и, показав всем придворным женщинам, убедили их в том, что жена султана родила щенка. Когда эта весть дошла до слуха Хосров-шаха, взор его помрачнел, он впал в глубокую тоску, заперся в своей комнате, отошел от государственных дел. Он чувствовал себя униженным, его сердце было разбито.

Что касается новорожденного, то тетушки бросили его в закрытой корзине в канал, протекавший недалеко от дворца. К счастью, в это время вдоль канала проходил управляющий садами Хосров шаха и увидел качающуюся на воде корзину. Длинным шестом притянул он корзину, открыл ее и, увидев красивого мальчика, удивился так же, как удивилась дочь фараона, обнаружив Моисея в тростниковых зарослях

Управляющий садами был давно женат, и очень хотел иметь детей- и не одного, а двух, трех. Но его желание, как и желание жены, не исполнялось. Они очень печалились из-за своей бездетности и одиночества. И поэтому, когда управляющий нашел мальчика необычайной красоты, он несказанно обрадовался, взял корзину и побежал домой. Войдя в комнату жены, он взволнованно сказал:

— Мир тебе, о, жена моя, пусть этот ребенок будет нам, сыном, подаренным судьбой. - И он рассказал жене, как нашел корзину.

Так они взяли мальчика и полюбили его как родного.

На следующий год бедная его мать, которую так безжалостно обманули и лишили ребенка, родила второго сына, прекраснее первого.

Но старшие сестры с лицемерным сочувствием, а на самом деле с лютой ненавистью, как и в первый раз, не пощадили новорожденного и, положив в корзину, бросили в канал. А всем придворным показали котенка и уверили, что его родила султанша. И все очень удивились и опечалились. А царь, опозоренный, несомненно предался бы яростному гневу, если бы он не верил в торжество справедливости. Сердце султанши было преисполнено горечи и отчаяния.

А что касается младенца, то хранитель счастья детей и на этот раз внушил управляющему садами, чтобы он, гуляя вдоль канала, опять заметил корзину. Как и в первый раз, управляющий спас мальчика и отнес к жене, которая полюбила его как родного, и стала нежно заботиться о нем так же, как и о первом.

Жена султана родила третьего ребенка. Ее сестры, ненависть которых не унималась, и новорожденную девочку также бросили в воду. Но и ее приютил управляющий садами, вырастил и воспитал вместе с ее братьями.

Однако на этот раз, когда сестры вместо новорожденной положили слепую мышь, султан, несмотря на свою добросердечность, не смог сдержать гнева и вскричал:

— Бог проклял мой род из-за этой женщины. Поистине она чудовище. Только смерть может освободить мое жилище от нее.

И он осудил султаншу на смерть. Приказал своему оруженосцу исполнить повеление. Но когда увидел слезы и безграничную скорбь женщины, которую в глубине сердца любил, сжалился и, отвернувшись, велел запереть ее в одной из отдаленных комнат дворца, где она должна была провести остаток жизни. И с этого дня он больше ее и не видел. Бедная женщина, погруженная в скорбь, испытала всю горечь земной жизни.

А сестры очень обрадовались тому, что произошло,- их злоба была удовлетворена, и с этого дня они со спокойным сердцем стали есть изготовляемые их мужьями вкусные печенья и кушанья.

А дни и годы текли с одинаковой быстротой как для правых, так и для виноватых, принося каждому, что было ему суждено.

Дети, которых усыновил управляющий шаха, выросли и поражали всех своей благовоспитанностью. и красотой.

И звали одного из сыновей Фаридом, другого Фарузом, а девочку — Фаризадой.

Фаризада поистине была улыбкой неба. Часть ее волос была из серебра, другая — из золота. Когда она плакала, упавшие на землю капли слез превращались в жемчужины, когда она смеялась, то смех ее был подобен звону золотых динаров.

Вот почему отец, мать, братья и все, кто ее знал, называя ее по имени, добавляли, «улыбающаяся, как роза».

Все удивлялись ее красоте, уму, кротости, ловкости, ее умению во время охоты держаться на коне, натягивать лук, метко бросать стрелы. Она восхищала своим вежливым обхождением, знанием разных наук.

Так росли дети управляющего царскими садами, а сам он, окруженный любовью и уважением, радуясь красоте своих приемных детей, дожил до глубокой старости. Жена его, прожив отведенные ей судьбой годы, умерла раньше него. Ее смерть причинила всем членам семьи такую печаль и боль, что они не захотели больше оставаться в доме, где покойная для каждого из них была источником добра, мира и счастья. Управляющий пошел к султану и на коленях просил освободить его от должности, которую он занимал много лет. Султан огорчился, что должен расстаться со своим верным слугой, и с сожалением исполнил его просьбу. Освобождая его, он подарил ему прекрасное поместье недалеко от города с обширными полями, лесами, пастбищами, с роскошно обставленным дворцом, окруженным садами и рощей, где обитали всевозможные птицы, домашние и дикие животные.

Вот в это поместье и переселился добрый старик со своими назваными детьми. Здесь же он и умер, окруженный их любовью и заботой. Ни одного родного отца не оплакивали так, как оплакивали старика его приемные дети. И он унес с собой тайну рождения этих детей, которая и ему была не известна.

В этом замечательном поместье продолжали жить юноши со своей младшей сестрой. И так как их воспитали в мудрой простоте и скромности, они были довольны своим положением и ничего не желали, кроме жизни в мире и любви.

Фарид и Фаруз часто уходили на охоту в леса и поля в окрестностях своего имения. А «улыбающаяся, как роза», Фаризада больше всего любила гулять по саду. И вот однажды, когда она готовилась пойти на прогулку, служанки ей сообщили, что какая-то старуха с печатью благости на лице, просит, чтобы ей разрешили отдохнуть в тени этих прекрасных садов. Фаризада, сердце которой было исполнено отзывчивости, пожелала лично принять незнакомую старуху. Любезно угостила ее, накормила, напоила и поднесла ей фаянсовое блюдо с отборными плодами, печеньем, сухими фруктами и сладостями. Затем, поддерживая старуху под руку, повела гулять по саду, послушать ее мудрые речи. Когда дошли до самого пышного дерева, Фаризада усадила гостью в его тени. Слово за слово, и вот Фаризада спросила старуху — нравятся ли ей эти места?

После долгих раздумий старуха подняла голову и ответила:

— Да, госпожа моя, я всю свою жизнь бродила по странам аллаха и никогда мне не случалось отдыхать в столь чудесном месте. Но, моя госпожа, подобно тому, как ты единственная красавица на свете и равной тебе нет нигде, подобно тому, как солнце и луна — единственные светила на небе, есть три диковины на свете, и нет нигде ничего им подобного. И я бы желала, чтобы они были в этом прекрасном саду.

Фаризада очень удивилась, что в их саду недостает каких-то трех диковинок, и сказала старухе:

— Будь милостива, добрая моя матушка, скорее скажи мне, чтобы я знала, что это за три бесподобные и неизвестные мне диковины.

Старуха ответила:

— О, моя госпожа, чем я могу отблагодарить твое доброе сердце за радушие ко мне — бродячей старухе, если не тем, чтобы сказать тебе о них.

И после недолгого молчания старуха начала говорить:

— Так знай же, моя госпожа, что если бы первая диковинка была в этом саду, все птицы собрались бы***

сюда, чтобы видеть ее и петь вместе с ней. Потому что все певчие птицы — соловьи, канарейки, жаворонки, горлицы и щеглы, и все бесчисленные пернатые мира признают ее красоту и превосходство над ними. Это, о моя госпожа, Азаран-Блбул — Говорящая Птица.

— Если бы вторая диковина, о моя госпожа, была в этом саду, то ветер, заставляющий деревья петь, замер бы, чтобы слушать ее, в домах замолкли бы струны тара, лиры и скрипки. И это потому, что и ветер, заставляющий деревья петь, и тар, и лира, и скрипка, о моя госпожа, признают ее совершенство и красоту. Это Поющее Дерево. Ни зефир, нежно шелестящий листьями, ни лиры не способны издавать такие сладостные звуки, которые льются из уст тысяч невидимых листьев.

— А если бы третья диковинка, о госпожа моя, была в этом саду, все воды замерли бы, умолкли, чтобы смотреть на нее. И это потому, что все воды океанов и морей, родники, ручьи, реки, арыки, как в городах, так и в селах, признают ее бесподобную красоту. Это- Златоструйная Вода.

Да, о моя госпожа, если одну каплю этой воды бросить в пустой бассейн, она вспенится, вздыбится, забьет золотым снопом и не перестанет струиться и брызгать и никогда не перельется через край бассейна. Струя будет неустанно взлетать и разбрызгивать свои золотые капли.

Этой золотой водой, прозрачной, как топаз, любит утолять свою жажду Азаран-Блбул, Говорящая Птица. Этой же золотой водой любят утолять свою жажду тысячи невидимых уст дерева.

Сказав все это, старуха добавила:

— О моя госпожа, о моя царица, если бы все эти чудеса находились в твоем саду, как бы восхвалялась твоя несравненная красота, как далеко бы разнеслась слава о ней, о моя прекрасная госпожа, «улыбающаяся, как роза».

Фаризада, услышав рассказ старухи, воскликнула:

— О благословенная моя матушка, как прекрасно все рассказанное тобой. Но ты не сказала мне, где находятся эти чудесные предметы.

— О моя госпожа, эти чудеса, которые достойны твоего взора, находятся в одном и том же месте на границе Индии. А дорога, ведущая туда, проходит за твоим поместьем. Если будешь посылать кого за ними, скажешь, чтобы он двадцать дней шел по этой дороге, а на двадцать первый день пусть спросит первого встречного, где находятся Говорящая Птица, Поющее Дерево и Златоструйная Вода. Этот человек обязательно укажет ему их место.

Сказав это, старуха закуталась в чадру и удалилась, продолжая бормотать благословения. Она была уже далеко, когда Фаризада очнулась от глубоких раздумий, в которые ее ввергла старуха своим рассказом. Она хотела вернуть ее, догнать, чтобы узнать подробности об этих удивительных диковинках, спросить, каким образом можно их приобрести, но, видя, что ту уже не догнать, стала вспоминать каждое слово старухи, чтобы сохранить в памяти. А в душе ее стало расти желание овладеть этими чудесами, и как ни старалась не думать об этом, ей это не удавалось. Она беспрестанно повторяла: «Хоть бы один раз увидеть их!«

И стала она бродить по любимым уголкам и аллеям своего сада. Но эти места уже утратили в ее глазах привлекательность, наскучили ей. А пение птиц, которым встречали певуньи свою госпожу, еще более усиливало ее душевную тоску.

И ясноликая Фаризада загрустила и стала плакать, и каждая слезинка остывала и превращалась в жемчужное зерно.