Арегназан

1

В давние времена, когда мир был полон чудес и когда добрые и злые духи постоянно вели между собой войну, у подножия Масиса жил один старый князь по имени Арман.

У Армана было трое детей, оставшихся без матери. Две девочки, одна красивей другой, а кем был третий ребенок, еще более прекрасный, чем две сестры, добрые духи на какой-то срок утаили от людей. Сделали это добрые духи ради какой-то им одним известной цели. Лишь позже, когда пришло бы время, ребенок должен был стать или девочкой или мальчиком. Арман не отделял его от девочек и всех трех одевал в девичью одежду.

— Пусть и этот ребенок считается девочкой, пока не исполнится воля добрых духов, - говорил он и назвал его Арегназан, для единообразия, потому что одну девочку звали Заназан, а вторую — Зарманазан.

Арегназан росла, как девочка, и хотя была уверена, что она девочка, и самая красивая среди сестер, всей душой ненавидела все то, что подобает девушкам. Она не любила чесать шерсть, прясть или кроить и шить, но когда видела хорошего коня или доспехи, теряла от восторга голову. Матери у нее не было, которая бы ее учила хозяйничать, а отец, словно нарочно, не только не заботился об этом, но и брал Арегназан с собой на охоту, учил скакать на коне, пользоваться оружием.

Так прошло некоторое время, и однажды Арман позвал к себе своих детей и сказал:

— Я служил нашему доброму царю, и он очень меня любил. Все эти поля и леса, горы и ущелья, которые сейчас принадлежат нам, царь подарил мне за верную службу. Когда ваша мать умерла, я пережил страшное горе. Я переехал в эти тихие края и, чтобы забыться, предался охоте. Теперь вы выросли, а я постарел. Вы здесь растете, как дикие лани. Что будет с вами, когда останетесь без меня? Конечно, ничего хорошего. Чтоб избавить вас от будущих бед, я решил кого-нибудь из вас в одежде юноши послать на службу к царю. Царь радушно примет моего наследника и определит его на службу. Тогда и остальные смогут устроиться во дворце. Кто из вас хочет поехать?

— Я поеду, отец, - сказала старшая дочь.

— Я тоже, отец, я тоже, - вмешалась средняя. Арегназан молчала.

— А ты, Назаник, ты не хочешь ехать? - спросил отец у Арегназан, точно он хотел, чтобы поехала именно она.

— Конечно, хочу, отец. Но если этого хотят мои старшие сестры, как я могу им мешать?!

— Для меня вы все равны, но я еще не знаю, кто из вас больше подходит для этого.

— Больше всех подхожу я, отец, - сказала старшая, - потому что я самая старшая.

— Очень хорошо, но я без испытания ни одну из вас не пошлю. Пойди переоденься, выбери доспехи, рано утром оседлай коня и поезжай на охоту. Если вернешься не с пустыми руками, к царю пошлю тебя.

На следующее утро старшая дочь, как и наказывал отец, отправилась на охоту. Когда она въехала в глубокое ущелье и хотела его пересечь, перед нею появился вооруженный с ног до головы всадник в маске. Увидев его, девушка так испугалась, что чуть не лишилась дара речи, встала как вкопанная, не смогла даже убежать. Всадник приблизился к ней и сказал:

— Эй, юноша, всадник прекрасный,
куда ты собрался чуть свет?
Что с теплой постели поднялся,
другой тебе радости нет?

Девушка, заикаясь, ответила:

— Я еду… не знаю, куда…
Нет… никуда не еду…
Да, да, собираюсь в путь…
Мне нельзя назад повернуть.

Всадник сказал угрожающе:

— Куда же, куда же ты едешь,
бежишь из родного села?
Вернись, а не то пожалеешь,
покуда цела голова!..

Говоря это, всадник достал меч и поднял, чтобы ударить девушку, но она вскричала:

— Вай, вай, не бей, не бей, я девушка, девушка, сейчас же вернусь домой.

— Раз ты девушка, то возвращайся домой, корми кур. Недостаточно носить мужскую одежду, надо еще иметь мужское сердце. Хорошо, что ты встретила меня, а не кого-либо другого, - сказал всадник и исчез.

Девушка, вся дрожа, вернулась домой.

— Ну… где же твоя дичь? - спросил отец. - Почему ты вернулась так быстро?

— В пути я почувствовала жар, отец, у меня болит голова, - ответила девушка.

На следующий день Арман послал среднюю. Она, как и ее сестра, повстречалась с грозным всадником, испугалась, как и та, и прискакала домой.

На третий день отец послал Арегназан. И ей также повстречался тот же всадник и сказал:

— Эй, юноша, всадник прекрасный,
куда ты собрался чуть свет?
Что с теплой постели поднялся,
другой тебе радости пет?

Арегназан ответила, рассердившись:

— Отстань от меня, незнакомец,
я знаю, куда мне идти,
я добрых людей не обижу,
не встану у них па пути/
— Ты хочешь сказать, я разбойник?
А ты бы подумал сперва,
придется с тобой расквитаться
за дерзкие эти слова!
— О том, что ты вор и разбойник,
сказало обличье твое,
но трус ты иль храбрый мужчина,
пусть мне растолкует копье,

С этими словами Арегназан напала на всадника, говоря:

— Отбрось маску, я хочу увидеть, что ты за человек. А не то сейчас же снесу тебе голову.

Всадник стал сопротивляться и нападать на Арегназан. Арегназан защищалась щитом и мечом наносила удары. Их бой длился целый час, и ни один из них не мог поразить другого. Но Арегназан становилась все сильнее, а ее противник — все слабее. Наконец Арегназан ловко спрыгнула с коня, схватила противника за ворот, сбросила наземь и хотела было ударом снести ему голову, как тот сорвал свою маску…

— Ах, отец, отец! - воскликнула Арегназан. - В какую беду ты должен был ввергнуть меня!.. Если бы ты чуть помедлил, я бы стала отцеубийцей.

Отец посадил Арегназан рядом с собой и, глядя на нее с любовью и нежностью, сказал:

— Ты умница, гордись, Арегназан,
расти, цвети, хорошая моя,
теперь я знаю, что достойна ты
сменить на троне старого царя.

Не зря тебя я, видно, научил
носить доспехи, и скакать в седле,
ведь я тебя сильнее всех любил,
ты для меня всех лучше на земле.

Сказал я: в люди выведу ее,
ей сыном быть, наследником моим.
Подходит сердце храброе твое
мужчине, что всегда невозмутим.

Отныне ты не девушка — боец,
отцовских слов в пути не растеряй,
добейся славы, счастье заслужи
и никому ни в чем не уступай.

Теперь иди, сыночек мой, иди,
благословляю твой нелегкий путь.
Будь добр и честен и велик душой
и моего наказа не забудь.

2

Когда Арегназан явилась к царю и сказала ему, что она сын Армана, царь очень обрадовался.

— Я думал, - сказал царь, - что у нашего Армана нет взрослого сына. Как тебя зовут, юноша?

— Арег — слуга твой, государь.

— Арег… прекрасное имя и очень тебе подходит. Здесь тебе будет хорошо, сын мой. Я всегда помогу тебе, если с тобой случится беда или что-то тебе понадобится. А теперь пойди отдохни. Завтра мы собираемся на охоту, поедешь с нами.

У царя была единственная дочь по имени Нунуфар. Она была так красива, словно говорила солнцу: «Ты не восходи — взойду я».

Когда царь говорил с Арегназан, Нунуфар из-за занавески тайком смотрела на него и млела от восхищения.

«Это точь-в-точь тот юноша, которого я не раз видела во сне», - думала Нунуфар.

На следующее утро раздались звуки охотничьих рожков.

Более тысячи всадников выехали на охоту, все были вооружены тугими луками и длинными стрелами, железными копьями и другим оружием. С собой взяли овчарок, борзых, соколов… и все необходимое для охоты.

Доехали до просторной лужайки, окруженной со всех сторон густыми лесами. Сюда согнали животных со всего леса, окружили и стали безжалостно убивать.

Арегназан не отходила от царя. Случилось так, что конь царя, испугавшись чего-то, встал на дыбы, сбросил царя на землю и ускакал. Царь остался невредимым, но неожиданно оказался перед медведем. Поднявшись на задние лапы, медведь с ревом пошел на царя и вот-вот должен был подмять его под себя. Арегназан увидела это, вмиг домчалась до медведя и одним ударом меча разрубила голову свирепому зверю. Царь бил спасен, и Арег стал героем этого дня.

— Вот счастливый… Почему не я оказался рядом с царем, - говорили многие из охотников.

Весть о происшедшем событии и смелом поступке юного охотника молниеносно долетела до города.

Надо было слышать, с каким ликованием встречали горожане возвращающихся охотников.

— Да здравствует царь, да здравствует храбрый Арег! - в один голос кричали все и пели:

Кто царя от смерти спас,
от медвежьих когтей,
гей,
от медвежьих когтей?

Самый храбрый человек.
Наш Арег.
Это он, красавец наш,
защитил царя царей
от медвежьих когтей,
гей,
от медвежьих когтей…

Прямо в пасть копье вонзил,
голову мечом срубил,
злого зверя повалил
и царя освободил
от медвежьих когтей,
гей,
от медвежьих когтей…

Славься, добрый человек,
здравствуй, доблестный Арег,
если б не было тебя,
кто б от смерти спас царя,
от медвежьих когтей,
гей, от медвежьих когтей…

Видя эти торжества, Арегназан думала про себя: «Ах, как хорошо быть мужчиной! Хоть бы я действительно была юношей! Разве могла бы девушка удостоиться таких почестей?..«

— Ты сегодня показал мне, Арег, на что способен,- сказал царь, - впредь ты будешь, неразлучен со мной. Молодец, сын мой, молодец! Ты удивительное существо, ведь храбрость не очень-то в ладах с красотой и юностью, но Небо пожелало сделать для тебя исключение. Завтра выберешь себе самого быстрого из наших коней, самые лучшие доспехи. Со временем ты пополнишь ряды богатырей, ты и теперь уже юный богатырь.

Царь был очень рад, что нашел такого храбреца, а радость Нунуфар не знала границ.

«Его мне послало Небо, - говорила она сама себе,- все идет так, как хотелось бы. Но как мне увидеть его лицом к лицу? Ах, как я хочу, чтобы вот в эту минуту он был рядом со мной, мы бы поговорили, я бы сказала… он бы мне сказал… Почему бы его не позвать, почему не поговорить с ним? Отец мой любит его, как сына, потому что он сын его друга, он имеет свободный доступ во дворец. Да, да, надо его позвать».

— Эй, кто там есть? - крикнула Нунуфар. Вошла одна из служанок.

— Сейчас же пойдешь к Apery и скажешь, чтобы пришел повидать меня…

Служанка пошла к Apery и передала слова царевны.

— Я не могу прийти, - ответил Арег.

— Почему, господин? Она приказала, - настаивала служанка.

— Мне нечего делать у нее…

— Господин, она говорит, чтобы вы пришли повидать ее…

— Пойди скажи, что я не приду к ней… Служанка ушла.

Когда Нунуфар узнала об отказе Арега, ее стало бросать то в холод, то в жар, она то бледнела, то краснела.

Сердце Нунуфар готово было разорваться, голова раскалывалась. Она в беспокойстве металась по комнате, открывала то окно, то дверь, казалось, ее жжет огонь.

— Отказ… пренебрежение… мной, мной, о, голова моя. голова болит, болит, болит…

— Госпожа, что ты убиваешься из-за такого пустяка? Может быть, он стесняется тебя? Когда он услы-***

шал, что ты зовешь его, смутился и покраснел, как роза. И как же он был красив!

— Говори, говори, продолжай… я не расслышала всех твоих слов… О, как я пала теперь в его глазах!..

Нунуфар долго страдала от душевных мук, ослабла и слегла в постель. Сообщили об этом царю, он навестил ее, вызвал врачей. Собрались все врачи, обнадежили царя, мол, болезнь не опасная, вскоре царевна излечится. Но болезнь Нунуфар чем дальше, тем становилась опаснее, врачи потеряли надежду и прямо ска-, зали царю, что не могут понять причины болезни и не знают, как ее лечить.

Царь очень опечалился. Нунуфар была его единственным ребенком, единственным утешением, единст-венной наследницей престола. Весь дворец, весь город были в печали. Один лишь Арег остался равнодушным, Ему и в голову не приходило, что это он является единственной причиной ее болезни.

Нунуфар в какой-то мере утешал и развлекал царский шут, а ухаживала за нею и заботилась вдова визиря.

У вдовы визиря был взрослый сын. И она считала, что достойным зятем царя может быть лишь ее сын и никто другой. Поэтому она ни днем ни ночью не отходила от Нунунфар, старалась вылечить ее и вместе с тем заслужить ее любовь.

— Госпожа, что ты дашь мне, чтобы я тебя вылечил? - спросил как-то вечером шут.

— Что я должна тебе дать дурак? Если знаешь какое-нибудь средство, для какого же дня его бережешь?

— Это ты хорошо сказала — такому дураку, как я, никто ничего не даст. Другое дело, если б я был глупым врачом. Погоди, я должен узнать, ты в здравом уме или твой ум рассорился с тобой и переселился в голову кого-либо другого?

— Как же ты должен это узнать?

— А вот как. Если из десяти возьмешь два, можешь ли снова сделать десять?

— Почему нет? Из десяти отнимем два, станет восемь, к восьми прибавим два — снова станет десять.

— А как это возможно? Если от десяти оторвешь два, как же сможешь склеить? Вот если отрезать тебе руку, затем снова ее приложить, разве склеится?..

— Это не так, дурак. Если у тебя будет десять яблок и два из них ты съешь, не останется ли восемь? Теперь, если эта госпожа даст два яблока, ты прибавишь к остальным, и у тебя снова будет десять яблок.

— Да, теперь я понял. Значит, ты считаешь, что вместо съеденных яблок можно положить другие яблоки.

— Конечно, можно.

— А я считаю так: съеденное останется съеденным, потерянное — потерянным, умершее — умершим, они больше не вернутся. Знаешь, почему эта госпожа осталась одна? Она имела мужа, он умер. Раньше она и ее муж составляли пару. Теперь, если к ней прибавим другого человека, снова будет пара. Но прежний был визирем, царство ему небесное, считался умным человеком, а новый пусть будет шутом, который считается дураком. Ведь это не помешает нашему счету: госпожа, которая сейчас одна, снова будет в паре.

— Это не твоя забота, дурак, - сказала вдова визиря.- Если знаешь лекарство для своей повелительницы, вылечи ее, а я пусть останусь одна…

— Госпожа, моя повелительница одна, у нее не убавилось никого, но она хочет быть с кем-то вдвоем… Я сейчас думаю, как мне найти для нее такого «одного», чтобы, будучи с ним в паре, она осталась нашей прежней Нунуфар.

Шут приложил палец ко лбу и, немного подумав, воскликнул:

— Выведал я, в нашем дворце
юноша есть, дивный такой,
если девица встретит его,
то потеряет сон и покой.

Дурак я, дурак,
все мне не так,
кто бы сказал, что царство
я обошел и отыскал
для госпожи лекарство.
Ярайлали, шарайлали,
айда, дурак, вали…

Дурак спел и, подпрыгнув несколько раз, убежал.

Вдова визиря смекнула, что это значит, и расстроилась: «Только сейчас я поняла все, - подумала она.-Дурак спутал все мои расчеты. Ну, хорошо, я твоего Арега отошлю в такое место, чтобы он сгинул безвозвратно»…

— Наш дурак не так глуп, как кажется, - сказала она Нунуфар.

— Да, но на этот раз он очень поглупел, - ответила Нунуфар.

На следующее утро вдова визиря раньше всех пришла к царю.

— Что нового, как здоровье моей дочери? - спросил царь.

— Все так же, царь-государь, как ты видел. Я пришла сообщить тебе радостную весть.

— Какая весть? Говори скорее. Может быть, она касается моей дочери? Никакая иная весть не может меня порадовать.

— Да, да. Сегодня ночью мне приснилась наша царица и сказала мне, что единственное лекарство для Нунуфар — живая вода.

— Жи-ва-я во-да!.. - воскликнул царь.- Но кто может привезти эту живую воду, которую мы никогда не видели?

— Я спросила об этом царицу, и она сказала, что ее может привезти только Арег…

— Арег?.. Хорошо, я пошлю Арега, пусть поедет и испытает свое счастье…

Царь позвал Арега и предложил ему поехать за живой водой.

— Поезжай, сын мой. Если сможешь привезти этой воды и вылечить мою дочь, я отдам ее за тебя и вместе с нею половину моего царства.

— И без этого обещания, царь-государь, я готов выполнить твой приказ, - сказал Арег. - Ты только скажи мне. где находится эта живая вода.

— Кто может знать ее место, сынок? Для этого нужен особый дар, особая благодать и сила, которыми добрые духи наделяют лишь своих избранников. Мы слышали, будто это родник, что его охраняют невидимые духи, что родник этот то появляется, то исчезает, но толком никто ничего не знает. Ты повернись лицом к востоку, ступай из страны в страну, из края в край, расспроси всех, и либо найдешь, либо нет, это зависит от твоей судьбы, твоего счастья. Но что бы ни случилось — удача или неудача, ты многое увидишь и многому научишься. Моя казна открыта для тебя, возьми с собой золота и серебра, сколько понадобится.